Я помню этот день…

Я помню этот день, когда меня положили в больничку со сложно выговариваемым диагнозом: «Гипоталамо-гипофизарная дисфункция периода пубертат. Ювинильное кровотечение». Мне было тогда 13 лет. Я ничегошеньки не понимала в том, что происходит, и вообще в больницу ложилась впервые в жизни. Помню, как с мамой зашли к врачу: «Деточка!» — сказала она (врач) мне тогда. «Как же ты еще ходишь?!» А я ни сном, ни духом. Критические дни я тогда в шутку называла годовыми. Потому как продолжались они у меня по месяцу, два или даже три. Отругав мою побледневшую маму за нерасторопность, меня направили в этот же день в больницу на две недели. В итоге, пролежала я больше месяца, и ничего в моей жизни не изменилось, только что таблетки гормональные назначили.

Я помню этот день. Просыпаюсь в холодном поту и резко сажусь на постели. Мне 16 лет. Больничные стены. Смотрю на часы – 16-30. Скоро! Уже скоро приедут ко мне родители!!! Этот сонный кошмар с беготней по больничным лабиринтам от какого-то маньяка снится мне уже с завидным постоянством. Я уже месяц в больнице, а где-то мои сверстники сидят за школьной партой и пишут контрольные. Мой диагноз я уже выговариваю без запинки и с улыбкой.

Я помню этот день. Снова я, снова мама и снова тетенька-врач. Я помню эту фразу: «Если еще раз такое повторится, то зачатие ребенка станет под вопрос. Я помню, как резко изменилась в лице мама. Моя мамочка… она молча встала, взяла меня за руку и вышла из кабинета. Я плакала, помню, но не из-за этих бездушных, жестоких слов, а за нее, мне было ее жаль. А про себя я тогда еще не думала. Что я понимала в таком возрасте? Мне было 17. Походы к гинекологу стали для меня тогда делом привычным. А вопрос, когда у вас были последние месячные, до сих пор вводит меня в замешательство: ну, не было у меня никогда регулярного цикла и все тут!!! Только с гормонами и прочими медицинскими прибамбасами.

Я помню этот день. День моей свадьбы. Подвенечное платье, переживания по поводу задержки свадебного кортежа с женихом. Море любви и счастья. Нежность в глазах моего мужа, моего любимого Андрюши. Я знала, как он хотел малыша. Я знала, что возможно, у меня его или их никогда не будет, но верить не хотела. Еще я страдала собственной неполноценностью. Прошел год, но результата не было.

Я помню этот день… Я стою в ванной комнате с очередным тестом в руках, в глазах слезы, в душе полный мрак. Выхожу и заявляю мужу, что, если у меня не получится забеременеть, то он может уйти и оставить меня — не женщину, не мать. Он смотрит на меня внимательно и сообщает, что у меня не все дома, так как ребенок у нас будет и он даже не сомневается во мне. И вновь я долго не могу заснуть, переживая за свое будущее и перебирая в памяти прошлое. Я читаю молитвы каждый день, смиренно ожидая решения свыше.

Я помню этот день… Снова я, снова тест в руках. Прошло еще полгода, но ничего не изменилось. И тут что-то сломалось во мне, надломилось и никак уже не склеить. Я иду в комнату и снимаю с себя крестик… и объясняю Всевышнему, что он тоже ведь человек!!! Что я не хочу больше его знать, раз он ТАК со мной поступает!!! Я перехожу на крик, слезы по щекам, но я упрямо твержу, что больше он мне не нужен!!! НЕ НУЖЕ-е-ен… Он молчал в ответ, наверное, задумался над собственным поведением. Со стороны смотрелось, наверное, дико: я орала, топала ногами, требовала, да! именно требовала себе ребенка. Когда муж пришел, я ему спокойно сказала, что я поругалась с Всевышним и надену крест только после того как узнаю, что жду ребенка. Андрей осмотрительно промолчал, решив не вмешиваться в наши разборки. Может, многие скажут, что не стоит так с Ним. Но я возражу, и аргумент будет веский.

Читайте также:  Совместные роды — фронтовая дружба!

Я помню этот день… Это был выходной. Вторая полосочка ясно заявила о своем существовании. Выхожу и не верю почему-то… Да мало ли что!? Может тест не исправный!!! Может.. может… А где-то внутри стало тепло так.. Выхожу с видом победителя, размахивая, как флагом, кусочком бумаги и посматриваю на него с осторожностью… вдруг в глазах двоится Андрей, как видно, с первого раза не просек в чем тут фишка. Пришлось тащить его на УЗИ, где он ничего не понял, кроме одной вещи – у меня в животе хорошенький, здоровенький малыш! Я стойко держалась все время, пока нам показывали наше Зернышко, а вышла из кабинета и превратилась в Ниагарский водопад. Я плакала от счастья и еще потому, что представляла, как скажу об этом маме.

Далее моя изрядно забарахлившая память отдельных дней не припомнит Но все протекало успешно: токсикоза у меня не было, с работы я уволилась уже давненько. В общем, в большинстве своем я валялась на диване и плювала в потолок. Пару раз мне приспичило пиццы среди ночи и еще, не смотря на диеты, я лопала пирожные «Корзиночка» с белковым кремом в устрашающих количествах. Врач в ЖК, войдя в ритуал, строчила мне в карту про водянку, которой у меня не было и про угрозы, выписывала море таблеток, которые я не пила. Вообще, я договорилась со знакомой, акушером-гинекологом М.Ю., о родах, сейчас закидаете меня помидорами, в 40 роддоме. Я, в общем, не решала, врач как мне говорили, отличный, а инфекцию можно в любом роддоме, типа, подцепить. Я покорно соглашалась…

Измучив всех вопросами о схватках, я и в ус не дула… Живот у меня был что надо: большо-о-й и красивый Все говорили, что я рожу девочку в середине февраля. Ну, что ж тут говорить, девочку так девочку! Ведь два раза УЗИ показывало нам здоровенькую девчушку. Но вот насчет срока: я была уверена, что рожу в самом начале марта.

И снова… Я помню этот день… Последнее УЗИ и бах! Сюрпрайз-з-з-з! Оказывается моя девочка вовсе не девочка, а моя девочка на самом деле мальчик!!! Вот где был стресс на протяжении восьми месяцев!!! Мы с мужем были в шоке. И вы спросите: а что тут такого? Мальчик – это же прекрасно!? Да! Мальчик – это супер! Вот только девочку мою куда девали? У меня было чувство, что у меня украли дочу. Я уже все про нее знала и решила, как мы с ней будем секретничать, как я буду ее наряжать и заплетать ей косы, и вдруг такое… Это сейчас кажется все весело, а тогда мне было не до шуток…я рыдала целые сутки, хотя мне было жутко стыдно перед моим малышом. Андрей, мой муж, очень помог мне тогда одной фразой: «Ведь он любит тебя, он совсем беспомощный, такой маленький. Он не понимает почему его мама перестала с ним разговаривать». Теперь я уже плакала и просила прощения у моего мальчика. Я поняла, что люблю его, именно ЕГО, того малышкА, который весело брыкался у меня в пузике, прислушивался к папиным поглаживаниям и жевал со мной «Корзинки».

Я помню этот день – 26 февраля… Мы едем в роддом. Я перед этим выполнила все гигиенические процедуры (надо сказать, что это приятней делать дома, под чутким руководством мужа). У меня было какое-то странное ощущение приближающегося праздника. Приехали, оформились, я осталась, муж уехал. Времени было 18-15. Прищла в предродовую и родовую. Это одна комната в 40. Вообще-то, я хотела рожать сама, без проколов пузыря и стимулирования. Может это было хорошо, а может плохо. Я не знаю. А знаю я вот что. Мне выдали симпатичную рубашечку, голубенькую и прозрачную – кусайте-локти-дома-моды. Пришла моя врач, представила мне акушерку, проткнула пузырь. Вот кто-то говорит, что это не больно, а мне было больно, даже, пожалуй, было больнее, чем сами роды. Короче, я вопила от души. В соседней родовой лежала девушка, которая рожала с обеда, она тоже покрикивала, но у нее то уже схватки начались, а я даже не знала еще что это за зверь – схватки. Сначала я ходила по коридору, потом хрумкала орешки и даже читала книжку.

Читайте также:  Преждевременные роды

Схваточки начались через минут 20. Легкие такие, секунд по десять. Времени было около 19 часов. Тут во мне взыграл исследовательский интерес. Стоя около огромнющего кресла, лежать мне как-то не хотелось, я следила за секундомером на сотовом телефоне. Он мне исправно показывал продолжительность схватки — 30 секунд и периодичность – через минуту. Я уже подвывала, но тихо, чтобы никого не напугать. Так я промаялась час: читала книгу, что мне в общем то удавалось и названивала мужу с требованием приехать, а то мне как-то уже не очень хорошо. Пришла сестричка и заинтересовалась тем произведением искусства, которое я с увлечением рассматривала – книга «Мой ребенок», автор Устинова! Даже фамилию помню!!! Я же, в свою очередь, пыталась добиться от нее рассказа о моем ближайшем будущем. Она ловко увильнула от ответа и скрылась в коридоре. Пришла врач и пообещала мне капельницу. Вопросов я уже не задавала, только попросила заслать ко мне мужа со стороны потерпевшей, то есть меня. М.Ю., посмотрев на меня и оценив, видимо, силу схватки, милостиво согласилась. Капельницу мне воткнули и теперь я могла только лежать , что явно ограничивало свободу моих передвижений или даже перевёртов.

Время 21-00, ура! Пришел Андрей. Я к тому моменту уже просила кого-нибудь родить за меня, его, к примеру!!! Он ведь тоже в этом замешан!!! Ко всему прочему, у меня начались потуги. Пообещав сейчас же превратить их казеное кресло в уборную, если они от меня все не отстанут, я уходила в себя, в свою боль. Между схватками, на мой взгляд, проходило секуд 15-20, но и эти секунды, казались мне вечным отдыхом. Помню, зашла М.Ю. и сообщила мужу, что сейчас я между схватками буду спать… Ха!!! Какой может быть сон!!! Я попыталась опротестовать ее бредовое заявление, но сил мои больше не было. Потуги начались слишком рано, а частота схваток и время в родах – говорили о том, что все продвигается слишком быстро. Я, помню, думала, как же это терпеть еще восемь часов!? Ведь первые роды длятся часов 14. Мне поставили еще одну капельницу с обезболивающим и обкололи шейку, видно, для мягкости, так как она у меня не готова была: ни предвестников не было, да и рожать я должна была в марте. Андрей, старательно, как потом выяснилось, записывал наиболее впечатляющие моменты на камеру.

Пришла акушерка и сказала, что будем пробовать тужиться. Я попробовала, но у меня не получилось, получилось только кряхтеть, что делать категорически запрещается. Она сказала: «Лежим еще». Я жутко обиделась. Я ведь старалась, и мне никто до этого ничего не объяснял… Пришлось учиться на месте Наконец все участники действа были в сборе. Мне начали что-то объяснять, я слушала, как могла и одновременно, как сказал после муж, глаза у меня были пустые и выглядело это жутковато. Вообще это прикольно, когда разрешают тужиться. Нельзя, нельзя и вдруг! Можно!!! Я сообщила врачам, что сейчас потеряю последние проблески сознания. Самое интересное то, что я все помню до мельчайших подробностей, хотя состояние в тот момент к этому не располагало. Все, что вокруг, стало не важно, будто абстракция какая-то, словно это не со мной. Меня схватили за нос и сказали тужиться, так как головка уже видна! Ура! М.Ю. потребовала, чтобы я сползла пониже, так как меня, видно, тянуло к звездам и повыше. Героическими усилиями я спустилась на грешную землю и вот тут, чего я не ожидала и о чем меня не предупредили – мне сделали эпизиотомию. Я помню, что кричала и удивлялась одновременно, так как мой голос, изрядно охрипший, издавал совершенно варварские интонации, что-то из серии передач о диких животных. Ух! Несправедливо!!!

Читайте также:  Больше чем папа

Я помню этот час 23-20… 26 февраля 2004 года!!! Как Новый Год, Новый Век, Новая Жизнь… Малыша подняли повыше и молодой папа издал восхищенный выдох. А я смотрела во все глаза на моего, моего, крохотулю! Я не плакала… я вся превратилась в слух и глаз Единственный вопрос, который я задала «У него все пальчики?» Обхахочешься!!! Потому как я в свое время абсолютно не понимала, КАК можно задать такой глупый вопрос! И вот на тебе. «Смотри какой мальчик, Юля! 3317, 52 см» – говорили мне все. Мужу водружили детеныша на руки и он безмерно счастлив и горд собой до сих пор и, думаю, навсегда. Малыша приложили к груди, он, видно, был в стрессе, так как есть отказался. На втором плане я слышала, как врач с акушером обсуждают то, что я для первородящей развила очень сильную родовую деятельность, а малыш шел как на пролом, даже головку пришлось поправлять. Я очень гордилась собой, когда М.Ю. сказала мне: «Ты молодец! Ты достойно провела роды». Конечно, столь стремительное желание моего малышика поглядеть на маму с папой не прошло бесследно для меня: 4 шва и разрыв на шейке.

После родов меня вывезли на каталке в коридор, и чувство у меня было такое, будто я и не рожала. Меня колбасило по полной, хотелось петь, танцевать и обзвонить всех, кого возможно. Мальчушика моего куда-то унесли, пока я зашивалась (буду рожать еще, ни в жизнь не отдам никуда!). Вкатили мне димедрола и… до утра я не могла сомкнуть глаз…

Я помню этот день, когда мне в палату принесли запеленутого мальчика, сына… Он серьезно смотрел на меня, а я во все глаза на него. Такого сходства я не ожидала Это была моя уменьшенная копия!!! Сердце мое не выдержало и теперь мой сынуля держал его в своих маленьких ручках. Я осторожно взяла его на руки, в первый раз! И слезы сами собой навернулись. Я вдруг поняла, какое это Счастье!!! Именно тогда я поняла, что хочу еще детей и побольше-побольше. Что те часы, которые я провела в родовой, стоят вот этого единственного мгновения, когда ты начинаешь чувствовать себя Мамой. Меня переполняли такая Любовь и такая безграничная Нежность, что сложно описать ее на бумаге. Я благодарна Богу за то, что у меня есть Тимофей: улыбчивый, хитрый Мышонок, я благодарна своему мужу Андрюше за его терпение и любовь, за то, что он хотел посмотреть, как на свет появляется его сын и помочь мне стойко все вынести. Вот и вся история о том, как мы ждали Тимошку.

Я помню этот день… Утром меня разбудило радостное гукание Тима и открыв глаза, я увидела его счастливую улыбку. Вот это и есть смысл моей жизни, подумала я.

Sailor, timon@pm.convex.ru.

Личный опыт