Чудеса бывают

Все дело в том, что я на собственном опыте узнала, что означает диагноз «вторичное бесплодие». 8 лет надежд, скитаний по всевозможным больницам, диагностическим центрам и центрам планирования семьи. Каждый раз, приходя в больницу, живешь надеждой, что врачи смогут помочь, но после долгих и порой мучительно болезненных обследований в ответ лишь одно – анализы все в порядке, но…

Слезы отчаяния, месяц-второй «передышки» – и поход в другую больницу, где снова и снова одно и то же. Мое отчаяние было настолько велико, что я уже была согласна на программу ЭКО, но, увы, когда мы узнали, сколько это стоит, – волна бессилия просто накрыла меня с головой. Я была настолько угнетена этими своими заботами, что даже боялась на улице взглянуть на чужую коляску (уже только от этого у меня подступал комок к горлу).

И вот в декабре 2005 года, когда очередной врач бессильно развел руками, я решила, что все, хватит, значит, не судьба родить второго малыша, и надо теперь терпеливо ждать внуков. Но все же перед боем курантов нового 2006 года загадала желание (чего никогда в жизни не делала – потому что чудес на свете не бывает). Загадала и забыла о нем – как может Дед Мороз исполнить то, чего не смогли сделать медики, доктора наук? Махнула рукой на больницы, начальство стало ко мне лучше относиться (потому что прекратились вечные отгулы и больничные).

А 1 июня 2006 года – в День защиты детей – перетряхивала сумочку и оттуда выпал неиспользованный тест на беременность, которые я в свое время скупала в больших количествах при первом же дне задержки. Жалко было выбрасывать его неиспользованным, и я, не ожидая никакого результата, просто сделала тест. Каково же было мое удивление, когда проявилось две полоски. Я, не веря такому счастью, крикнула спящему мужу, что скоро буду, вылетела в ближайшую аптеку за новым тестом. И он тоже оказался положительным. Проснувшийся от моих криков муж пытался спустить меня с небес на землю и говорил, что это просто самовнушение и чудес на свете не бывает. Могу только сказать, что в последующие три дня я сделала еще 5 тестов, и лишь один из них показал отрицательный результат.

За это время было все – и месяцы в больнице на сохранении, и слезы радости при виде своего долгожданного «пузика» на УЗИ, но одно я теперь точно знаю – чудеса бывают!

Никогда нельзя терять надежду. Новый 2007 год я встречала с надеждой и радостью, счастьем ожидания рождения своего махонького чуда, которого мы с папой ласково называем «наш Фунтик», потому что наша доченька родилась в год Свиньи. Старший братик тоже с нетерпением ждал появления нашей крохи и проявляет немалое участие и заботу, и хотя ему уже 17 лет, он тоже теперь верит в новогодние чудеса. С первого же дня общения со своей младшей сестричкой он проявляет чудеса нежности и заботы.

Читайте также:  Как родить счастливого ребенка? Дома, с акушеркой, в Голландии

17 лет назад о понятии «партнерские роды» даже не слышали в провинциальных роддомах. Поэтому все связанные с родами отрицательные эмоции я испытала сполна. И стимуляция, и возмущенные окрики акушерок, и выдавливание плода. В общем, когда я узнала, что беременна вторым малышом, я сразу сказала: «Рожать только вдвоем!» Хотя муж был категорически против. С увеличением срока его категоричность немного стихала, но все же 9 месяцев мне не хватило, чтобы убедить его.

В назначенный день Х я, в связи с отсутствием схваток и посоветовавшись с врачом, решила лечь в роддом (все-таки большой перерыв между родами – решили перестраховаться). Первое, что меня удивило-испугало, – это был средний возраст персонала роддома. Уж очень они мне показались подозрительно молодыми. Я, конечно, ничего против молодости не имею, но… Мне почему-то казалось, что хороший врач – это опытный врач, а опыт, увы, приходит с возрастом. Понятное дело, что молодым тоже надо где-то опыта набираться, но мне почему-то очень хотелось, чтобы не на мне они этот опыт приобретали. Сразу же в голове начали крутиться мысли, а смогут ли они мне помочь, если вдруг что-то пойдет не так.

Видно, мои сомнения отразились у меня в глазах, потому что акушерочка с улыбкой сказала: «Мамочка, ну вы же не в первый раз рожаете!» Так и хотелось ей крикнуть в ответ: «Вот именно, что не первый!» Это как прыжок с парашютом: в первый раз не знаешь, что тебя ждет, а потому не сильно загружаешь голову всякими проблемами. А вот на второй раз уже становится страшно. Но язык у меня словно онемел от предстоящего мне процесса, и акушерка с трудом выдавливала из меня личные данные для заполнения карточки. Потом она забрала мою обменную карту и отправила в палату, где уже находилась еще одна соратница по ожиданию счастья.

Придя в себя, я попыталась выспросить у нее, что же мне теперь делать, но ее положили лишь на полчаса раньше меня, и поэтому она пребывала в таком же неведении, как и я. Примерно через час к нам добавилась еще одна будущая мамочка, и мы стали коротать время втроем. Где-то к обеду пришла та же акушерка, которая нас принимала, и позвала всех на осмотр. Успокоившись, что сейчас я смогу поговорить с врачом, я быстренько проследовала за ней.

Читайте также:  С чего начинаются роды

Увидев молодую девушку, ожидавшую нас и мило улыбающуюся, я снова забыла про свои вопросы и уже начала подумывать, а зачем я здесь, собственно. Но отступать было уже некуда, и пришлось надеяться на лучшее. Елена Михайловна (как позже оказалось – это была заведующая роддомом) начала выяснять, с чего бы это у меня такое подавленное состояние, и я рассказала ей о своих первых родах и очень неблагоприятном воспоминании о них. Она, улыбнувшись, успокоила меня, что стимулировать и выдавливать малыша никто не будет, что придется все делать самой, потому что у меня хорошие антропометрические данные, и что все будет хорошо. Спросила, буду ли я рожать сама или с мужем. Я (наверное, с перепугу) ответила, что мы вдвоем будем. Она ответила, что это замечательно, и отправила меня в палату, сказав, что сегодня не рожу точно.

К вечеру пришел муж, принес мне одеяло (в палате было довольно холодно) и со спокойной душой ушел – ведь я и его успокоила, что сегодня ничего не случится. В 2 часа ночи начали отходить воды. К трем часам я вызвала мужа – он (спросонья) испугался, видно, потому что через 10 мин. был в больнице, купил необходимый так называемый пакет роженицы (лекарства, перчатки, шприцы и т. д.) и, увидев меня еще улыбающейся, со спокойной душой отбыл домой досыпать. Надо сказать, что в тот момент больше всего меня заботила температура в палате. Увы, она упорно не поднималась выше 17 С, хотя и разрешили включить камин. К утру я уже решила: мне бы только родить, а там заберу малыша и скажу, что в таких условиях не буду с ним находиться.

После пересменки у меня спросили, где бы я хотела рожать: был выбор – платная семейная палата или обычный родзал. Так как в обычном родзале я уже рожала, очень захотелось «попробовать» что-то другое. И меня провели в семейную палату. Сказать, что от радости я забыла о схватках – это будет неправдой, но настроение подпрыгнуло примерно до потолка этой самой палаты. Как только мы вошли в нее, во-первых, на меня сразу пахнуло приятным теплом и домашней атмосферой. В палате оказалось две комнаты: одна, собственно, палата с двумя кроватями (маме и папе) и маленькой кроваткой для малыша (забегая вперед, скажу, что малышка все равно спала либо со мной, либо с мужем), шведская стенка, огромный мягкий мат, мяч и надувное кресло и специальный стульчик для вертикальных родов. А вторая комната оказалась эдаким огромным совмещенным санузлом с душем, джакузи и т. д. Справедливости ради надо сказать, что рассматривала все «достопримечательности» палаты я уже после родов.

Читайте также:  Воспоминания о первых родах

Пока меня переводили в палату, пришел муж и остался со мной, потому что схватки были настолько сильными, что я вцепилась в его руку и не могла уже его отпустить. Понятное дело, что никаких курсов и семинаров совместных родов мы не проходили, поэтому он, как мог, помогал мне, массируя поясницу, и уговаривал дрожащим голосом, который вот-вот грозился сорваться в плач: «Ты только не кричи, пожалуйста, дыши». И тут началось самое страшное. Я, начитавшись за 9 месяцев о современных методиках обезболивания родов, наивно полагала, что когда держаться больше не будет сил, попрошу что-нибудь облегчающее жизнь. Но не тут-то было. Как оказалось, они не только не стимулируют роды, но и обезболивать тоже не собирались.

Но самое страшное оказалось впереди. Начались потуги, а к нам никто не заходит. Говорю мужу: беги зови хоть кого-нибудь. Он пару раз вышел в коридор – пусто. Попытался пошутить: «Может, у них закончился рабочий день?» Но мне уже было не до шуток. Наконец после его очередной попытки хоть кого-нибудь отыскать, зашла медсестричка и спокойненько так говорит: «Чего шумите-бегаете, все на операции». А потом как глянула на меня, ойкнула и выскочила, как позже оказалось – увидела уже головку. Сразу же забежала бригада врачей, быстренько меня уложили, никто и слушать не хотел о моем желании рожать вертикально, но, честно говоря, мне уже было все равно, лишь бы скорее.

Надо отдать должное, врачи хоть и молодые, но чувствовались и знания и опыт. Нашего слегка позеленевшего папу выставили за дверь, чему он, собственно, был несказанно рад, и очень скоро моя малышка уже лежала у меня на груди, мирно посапывая и иногда удивленно поглядывая на меня. После процедуры накладывания швов вошел наш папа со слезами на глазах и дрожащими пальцами погладил нашу принцессу. Наша кроха оказалась совсем не дюймовочкой – 4500 г и 54 см. Уже через час я попыталась вставать, а через два мне уже хотелось домой. Все три дня, проведенные нами втроем в больнице, папа не выпускал дочу из рук. Разве что только когда ее надо было кормить или когда ему надо было выбежать за лекарством.

Через несколько дней нашему маленькому чуду ровно годик. Я безумно счастлива, глядя на своих деток, и лишь одна мысль крутилась у меня в голове в ожидании Нового 2008 года: хотелось бы, чтобы у нас в семье появились еще и близняшки.

Ольга, nevlad@navy.dp.ua.

Личный опыт